Дело о конституционности роспуска структур КПСС

• Решение: Постановление Конституционного Cуда №9-П от 30 ноября 1992 года
• Заявители: группа народных депутатов
  
• Оспариваемые акты: указы президента РСФСР №79 «О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР», №90 «Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР» и №169 «О деятельности КПСС и КП РСФСР»
• Результат: ряд положений оспариваемых актов Конституции не соответствует, но указы президента правомерны

Фабула

Группа народных депутатов РСФСР обратилась в Конституционный Суд из-за трёх указов, изданных первым президентом Российской Федерации Борисом Ельциным и решавших судьбу коммунистической партии. По мнению парламентариев, документы о приостановлении деятельности коммунистической партии, имуществе и деятельности Компартий РСФСР и КПСС были приняты неконституционным способом.

Депутаты считали, что при их издании Борис Ельцин нарушил один из базовых демократических принципов разделения властей, вторгшись в сферу деятельности законодательной и судебной ветвей. В своём обращении в КС они отмечали, что приостановление деятельности общественного объединения возможно только в условиях чрезвычайного положения, которого не было в момент издания соответствующего указа, а потому президент Российской Федерации превысил свои полномочия.

Указы Бориса Ельцина были изданы на фоне августовских действий Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП), выдвинувшего требования к генсеку ЦК КПСС Михаилу Горбачёву о введении в стране чрезвычайного положения либо передаче власти вице-президенту Геннадию Янаеву. ЦК КПСС и часть местных партийных комитетов поддерживали деятельность ГКЧП, чем нарушили один из первых указов Бориса Ельцина в роли президента – «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных органах, учреждениях и организациях РСФСР». Документ запрещал КПСС и её местным отделениям вмешиваться в деятельность государственных учреждений. Указ об имуществе партии накладывал запрет на операции с тем, что принадлежало партии и её подразделениям.

Последний документ, который оспаривали депутаты, был издан уже в ноябре и давал более развернутую оценку деятельности КПСС Борисом Ельциным в целом: «События 19-21 августа [1991 года] высветили со всей очевидностью тот факт, что КПСС  никогда не была партией. Это был особый механизм формирования и реализации политической власти путём  сращивания с государственными структурами или их прямым  подчинением КПСС. Руководящие структуры КПСС осуществляли свою собственную диктатуру, создавали за государственный   счёт имущественную основу для неограниченной власти».

Во время подготовки к рассмотрению жалобы в КС поступили ходатайства народных депутатов, имевших противоположную точку зрения — они настаивали на том, что изданные Борисом Ельциным указы конституционны, а вот сами организации – КПСС и КП РСФСР – нет. Всего же в конституционном процессе участвовало более сотни депутатов.

Суть решения и его причины

Спустя почти двадцать лет в интервью «Новой газете» судья Конституционного Суда Гадис Гаджиев скажет, что по этому делу «решение во многом было продиктовано политическими резонами»: «Оно не родилось только из юридической логики. Ощущение было таким, что если мы пойдем по радикальному пути и признаем преступными не только структуры КПСС, но и всю партию, то это вместе с членами их семей будет очень большая часть общества. И это вызовет серьёзный раскол в обществе. Раскачивать лодку не хотелось, и надо было искать какое-то примиряющее решение».

«Примиряющим решением» оказалось признание правомерным издание Борисом Ельциным указа о роспуске структур КПСС и КП РСФСР.

В постановлении КС отмечено, что руководящие структуры этих объединений «присвоили государственно-властные полномочия и активно их реализовали, препятствуя нормальной деятельности конституционных органов власти», что и стало «юридическим основанием для ликвидации данных структур указом высшего должностного лица Российской Федерации»: «Действия Президента были продиктованы объективной необходимостью исключить возврат к прежнему положению, ликвидировать структуры, повседневная практика которых была основана на том, что КПСС занимала в государственном механизме положение, не согласующееся с основами конституционного строя».  

К неконституционным КС отнёс пункты указа о роспуске первичных организаций, созданных по территориальному признаку. Имущественный вопрос КС оставил для рассмотрения арбитражным судам.

Оценивать же конституционность КПСС и Компартии РСФСР судьи вовсе не стали, сославшись на то, что нельзя оценивать конституционность того, чего уже нет: в августе-сентябре 1991 года КПСС фактически распалась и утратила статус общесоюзной организации.

«Примиряющее» решение КС, а именно его пункт о возможности восстановить деятельность первичным ячейкам партии, позволило Геннадию Зюганову воссоздать, зарегистрировать и впоследствии развить коммунистическую партию Российской Федерации (КПРФ).

Особое мнение

Трое судей не согласились с общим решением и высказали особые мнения. 

Анатолий Кононов посчитал, что разделение на первичные «общественные» организации и «руководящие структуры КПСС» не является корректным для того, чтобы решить вопрос о конституционности организации в целом. По его мнению, несправедливо и неправомерно возлагать ответственность за все решения КПСС только на «узкую группу коммунистических функционеров», как это сделал КС в своем решении: «Они [первичные организации] как основа партии действовали в соответствии с генеральной линией КПСС, не только единодушно одобряли все антиконституционные решения и деятельность руководящих структур КПСС, но активно их пропагандировали и, используя те же методы, средства, идеи, исполняли их, опираясь на партийное, дисциплинарное воздействие, в необходимых случаях привлекая репрессивный аппарат правоохранительных органов». Из-за этого, по мнению Кононова, пункт указа Ельцина о роспуске первичных организаций стоило считать конституционным. 

Судья также не согласился с отказом от рассмотрения ходатайства о неконституционности самой КПСС, отмечая, что в процессе собрано достаточно материалов (в том числе «достоверных доказательств грубейших нарушений КПСС большого числа конституционных норм и действующего законодательства») для принятия какого-либо решения по этому вопросу: «Уклонение от разрешения ходатайства о проверке конституционности КПСС и её составной части – КП РСФСР есть, по существу, отказ в правосудии, так как ни один другой орган никогда более не сможет дать компетентную юридическую оценку государственно-правовой стороне этого феномена, оказывавшего тотальное влияние на весь политический, экономический и социальный строй России многие десятилетия». Сам Кононов был уверен в том, что КПСС можно квалифицировать как преступную организацию.

Судья Виктор Лучин в особом мнении не соглашался с возможностью толкования полномочий президента по «остаточному принципу»: «Взяв на себя ответственность решить судьбу партии, Президент России, по существу, присвоил себе дискреционную власть, основанную на преобладании целесообразности над законностью, и для достижения поставленной цели использовал не предусмотренные законом меры и санкции в отношении политической партии». По мнению судьи, оспариваемые документы были приняты с нарушением принципа разделения властей, превышением полномочий и ненадлежащим субъектом. 

Из-за отказа рассматривать ходатайство о конституционности КПСС, по мнению Лучина, «удалось избежать глубокой политизации процесса» и «вынести решение, во многом взвешенное, учитывающее “ожидания” общества и другие обстоятельства по делу, но в то же время противоречивое по своим конституционно-правовым основаниям и последствиям». Среди них Лучин отмечал «компромиссный, ситуационный характер», а само решение, по его мнению, «вобрало в себя элементы политической целесообразности, а не только правовой обоснованности».

Судья Борис Эбзеев в самом объёмном их трёх мнений писал, что деятельность руководящих органов КПСС на 30 ноября 1992 года не может быть признана конституционной, «но это не означает, что исполнительная власть вправе по собственному усмотрению предпринимать в отношении такого общественного объединения ограничительные меры, они возможны в нашей стране по решению суда». Для признания партии неконституционной необходимо было изучить ряд фундаментальных теоретических и практических критериев, чего КС в постановлении не сделал.