Pacta sunt servanda, или почему закон о неисполнении постановлений ЕСПЧ не снимает с России обязательств по выплате компенсаций

18 мая 2022 года Госдума приняла в первом чтении пакет законов, позволяющих не исполнять постановления ЕСПЧ, вынесенные против России после 15 марта 2022 года. Каким российским и международным нормам противоречит эта инициатива – рассказывают Светлана Миронова и Елена Юришина. 


Право международных договоров

Устав ООН и Венская Конвенция о праве международных договоров 1969 года провозглашают принцип добросовестного исполнения государством взятых на себя международных обязательств (pacta sunt servanda) – к обоим договорам Россия присоединилась в качестве государства-продолжателя СССР.Проще говоря, если страна подписала международный договор, то в одностороннем порядке отказываться от исполнения его положений неприемлемо. Единственными исключениями из этого правила являются противоречие положений международного договора императивным нормам международного права (jus cogens), к которым относятся, например, запрет геноцида, пыток, рабства и расовой дискриминации, а также запрет применения силы в международных отношениях, и коренное изменение обстоятельств (речь идет об оговорке rebus sic stantibus). При этом в последнем случае государство не вправе ссылаться на коренное изменение обстоятельств в оправдание нарушения взятых на себя обязательств, если таковое изменение обстоятельств явилось результатом нарушения самим государством либо обязательства по самому договору, либо иного международного обязательства, взятого им на себя по отношению к любому другому участнику договора.

Тот же принцип добросовестности закреплён и в российском законе – об этом, например, говорит последний абзац преамбулы к ФЗ-101 «О международных договорах Российской Федерации», принятого ещё в 1997 году.

При чём здесь Европейская Конвенция? Всё просто – присоединившись к этому международному договору в 1998 году, Россия согласилась со всеми статьями ЕКПЧ, и, следуя принципу добросовестности, даже после прекращения её действия в отношении России и исключения последней из СЕ, нужно помнить о двух ключевых в этом контексте положениях:

  1. Статья 46 гласит, что государство-участник обязано исполнять постановления ЕСПЧ по всем делам, в которых оно было стороной;
  2. Статья 58 устанавливает, что выход из Конвенции не освобождает государство-участника от ответственности за нарушения, совершённые им до денонсации.

Принятый в первом чтении законопроект же предусматривает, что решения, вынесенные после 15 марта 2022 года, исполняться в России не будут. Но ведь и после этой даты и по сегодняшний день ЕСПЧ выносил постановления по делам, в которых Россия была стороной. Как быть? Ответ – в статье 15 Конституции: если международным договором предусмотрены другие правила, нежели в российском законе, то применяются именно положения первого. Аналогичное правило предусмотрено статьей 27 Венской конвенции: участник не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им обязательств по международному договору.

Но ведь ЕСПЧ постановил, что Европейская Конвенция все равно прекратит свое действие в отношении России 16 сентября 2022 года? Это действительно так, но и это не снимет с РФ обязательств по исполнению положений ЕКПЧ и после указанной даты. Как было указано выше в пункте, статья 58 ЕКПЧ как раз предусматривает правило на этот случай: государство-участник не освобождается от исполнения обязательств по Конвенции в отношении любых нарушений, которые могли быть совершены до даты прекращения для него действия ЕКПЧ.


Правоприменительные реалии

Несмотря на всё вышеизложенное, прогнозы неутешительные.

В России уже существуют механизмы легитимации отказа от исполнения решений международных органов, которые не раз применялись на практике. И несмотря на формальное прекращение участия РФ в Европейской конвенции по правам человека только с 16 сентября 2022 года, есть вероятность, что некоторые российские дела и вовсе перестанут рассматриваться – например, по «иноагентскому» делу против России национальный судья Михаил Лобов взял самоотвод, а судьи ad hoc не прибыли в распоряжение Суда – всё это может сделать рассмотрение многих жалоб россиян невозможным.

Вместе с тем у Суда в любом случае останется возможность фильтровать новые жалобы, вынося решения единоличного судьи о неприемлемости (согласно пункту 3 статьи 26 ЕКПЧ, единоличным судьей не может быть судья, избранный от государства-ответчика), а также рассматривать дела в составе Комитета из трёх судей, так как в отличие от Палаты и Большой Палаты (см. пункт 4 статьи 26 Конвенции), ЕКПЧ не требует, чтобы в состав Комитета входил судья, избранный от государства-ответчика.

Открытым остаётся вопрос о постановлениях, вынесенных против России с 16 марта и до сегодняшнего дня, в то время как заявителям по более ранним постановлениям новым законом будет отведён срок до 1 января 2023 года на получение компенсаций по выигранным делам.

По общему правилу, государство-ответчик обязано выплатить присужденную заявителю справедливую компенсацию в течение трёх месяцев с момента вступления постановления ЕСПЧ в силу. Постановления Комитета из трёх судей и Большой Палаты Суда вступают в силу немедленно, постановления Палаты из семи судей – по истечении трёх месяцев, предусмотренных на их обжалование в Большую Палату.

Таким образом – на первый взгляд и в теории – проблем с выплатой компенсаций по постановлениям, вынесенным до исключения России из Совета Европы, возникнуть не должно. Но законопроект, предусматривающий срок 15 марта, может многое скорректировать.

С пересмотром дел по новым и вновь открывшимся обстоятельствам также всё не очень ясно. В процессуальные кодексы внесут изменения, позволяющие российским судам при пересмотре дел по постановлениям, вынесенным ЕСПЧ до 15 марта 2022 года включительно, ссылаться на прежде действующие редакции УПК, ГПК, АПК и КАС (когда постановления ЕСПЧ ещё были основаниями к пересмотру). Но сформулирована такая возможность как «могут при необходимости» ссылаться, а не «должны».

А вот с обжалованием дел по решениям, вынесенным ЕСПЧ после 15 марта, в случае принятия закона могут возникнуть серьёзные трудности.

Выбор за правоприменителем. Где право, а где закон.

В конечном итоге пострадают от этого закона простые россияне.


UPD от 7 июня 2022 года: закон о неисполнении постановлений ЕСПЧ, вступивших в силу (а не вынесенных, как предлагалось в первом чтении) после 15 марта 2022 года, принят