Страсбургская школа: отчислили за поведение

Комментарий Тиграна Оганесяна, постоянного автора журнала «Международное правосудие», об исключении России из Совета Европы

Тигран Оганесян
Тигран Оганесян
кандидат юридических наук

Совет Европы (СЕ) мне всегда напоминал школу, в которой учителями были сами ученики. Как и в любой школе были и отличники, и троечники. Надо признать, что Россия была троечником, который вступил в эту школу «верховенства права и демократии», но пытался не учиться, а сразу же учить.

Совет Европы мечтал построить общее европейское пространство демократии и прав человека от Лиссабона до Владивостока. Принимая Россию в эту «школу», все понимали, что придётся иметь дело с самым трудным и проблемным учеником. Учителя даже закрыли глаза на неисполнение Россией некоторых обязательств при вступлении в организацию – обязательств, которые за 26 лет так и не были исполнены. Однако все верили, что ученика возможно исправить. Что конвенционные стандарты не чужды российским гражданам, а главное – что они в них нуждаются.

Так и оказалось. Последнее, например, не требует доказательств: достаточно взглянуть на статистику подаваемых ежегодно жалоб от заявителей из России и количества выносимых ежегодно постановлений в отношении 39-го члена Совета Европы. Россия занимала всегда первые места в этом «соревновании». Но в конце концов у остальных учеников закончилось терпение. И выгнали скорее не за успеваемость (с тройками можно учиться, не отчислят), а за поведение. Причём настолько быстро хотели отчислить, что немного поставили под сомнение легитимность процессуального аспекта данного решения.

Пытаясь сыграть на опережение, российское правительство 15 марта 2022 года проинформировало Генерального секретаря СЕ о своём выходе из организации и намерении денонсировать Европейскую Конвенцию о правах человека. Тем не менее на следующий день Комитет Министров Совета Европы (КМСЕ) принял резолюцию, в которой постановил, что «в контексте процедуры, начатой ​​в соответствии со статьёй 8 Устава Совета Европы, Российская Федерация перестает быть членом Совета Европы с 16 марта 2022 года».

Однако процедура, предусмотренная статьёй 8, может применяться только в том случае, если соответствующее государство не удовлетворило просьбу КМСЕ о выходе в порядке ст. 7 Устава СЕ. Последняя разрешает добровольный выход государства в конце финансового года (декабря). Если бы России было разрешено использовать путь по статье 7, то это могло бы затянуть её выход. Вместо этого КМСЕ применил процедуру статьи 8, «выдворив» Россию незамедлительно. Таким образом, Россия стала первым и пока что единственным государством, которое было исключено из СЕ (Греция в 1969 году самовольно покинула организацию).

Совет Европы тем самым пытался не столько смирить Левиафана, сколько избавиться от него. Россия добилась того, чего хотела. Её опасаются, но есть разница между страхом и уважением.

Обмани, но останься. Какие были варианты у России? Можно было использовать вариант демонстративного отказа от участия в деятельности политических органов – Парламентской Ассамблеи (ПАСЕ) и КМСЕ, как это было в 2014 году, когда российская делегация демонстративно покинула ПАСЕ. Но российским правительством был выбран метод самобичевания, когда оно проинформировало о намерении денонсировать Конвенцию, лишив тем самым своих граждан доступа к европейскому правосудию и международного способа защиты своих прав. 

Кто мы теперь в ЕСПЧ? Юрисдикция ЕСПЧ сохранится в отношении конвенционных нарушений, предположительно совершённых Россией, вплоть до даты её выхода из СЕ – 16 марта 2022 года. Это означает, что Суд продолжит рассмотрение уже поступивших из России жалоб, в том числе по «неудобным» межгосударственным делам: Украины против России, Грузии против России, Украины и Нидерландов против России. На конец февраля в отношении России в ЕСПЧ находилось около 18 тысяч дел (25% жалоб от общего количества).

Если вновь взглянуть на официальную статистику ЕСПЧ, можно заметить, что наибольшее количество постановлений с констатацией нарушения запрета на жестокое обращение принимается в отношении России. В 2021 году ЕСПЧ вынес 1105 постановлений, из которых 219 констатируют хотя бы одно конвенционное нарушение, совершённое российскими властями в отношении заявителей. При этом в 170 случаях подтверждается нарушение «серьёзных» статей Конвенции: ст.2 (право на жизнь) и ст.3 (запрет пыток и жестокого обращения) Конвенции.

В связи с этим хотелось бы затронуть и моральный аспект. Ещё со времён своей работы в Аппарате Уполномоченного РФ при ЕСПЧ, я помню, как некоторая часть заявителей отказывалась от присуждённой им Европейским Судом компенсации, аргументируя это тем, что им нужна была справедливость, а не деньги. В этом смысле российские заявители теперь остались без справедливости, остались без надежды, без защиты своих прав в одном из прогрессивных международных судов. 

Статья 20 Конвенции предусматривает, что Суд «должен состоять из числа судей, равного числу судей Высоких Договаривающихся Сторон». Несправедливо, что недавно избранный российский судья Михаил Лобов, посвятивший более 15 лет работе Совета Европы, скорее всего будет заседать в качестве ex officio member Палаты или Большой палаты, рассматривающей дела в отношении России. Кроме того статья 26 Конвенции может быть истолкована как разрешающая Председателю Суда выбрать судью из списка ad hoc, ранее представленного Россией. Судья, избранный от России, по идее должен заседать во всех делах Палаты и Большой Палаты, в которых Россия выступает государством-ответчиком. Отсутствие российского уполномоченного при ЕСПЧ также подорвёт легитимность постановлений, вынесенных против России. Чтобы этого не допустить, Суд может обратиться к процедуре объединения жалоб, позволяющей вынести одно постановление в отношении нескольких заявителей. 

Ранее вынесенные пилотные постановления ЕСПЧ будут исполняться с меньшим энтузиазмом в части принятия общих мер, направленных на решение серьёзных структурных проблем. Очевидно, что российский законодатель и правоприменитель откажутся от многих из них. Говорить о последствиях, думаю, нет необходимости. В этом смысле КМСЕ также потерял некоторый контроль над Россией в части осуществления надзора за исполнением постановлений ЕСПЧ. Существуют опасения, что Российская Федерация прекратит всякое дипломатическое сотрудничество с СЕ и будет избирательно исполнять постановления ЕСПЧ.

В заключении хотелось бы поблагодарить всех российских юристов ЕСПЧ, заявителей и их представителей, правозащитников, исследователей, публицистов и всех тех, кто многое сделал для того, чтобы Россия не превращалась окончательно в того самого Левиафана.

Я надеюсь, что трудный ученик вернется в школу, потому что без просвещения нет будущего.

 


Другие материалы автора:


Памятка юристов Института о том, что будет с жалобами россиян в ЕСПЧ – по ссылке.