Марина Царёва
Митинговать нельзя винтиться: как в России отстаивают свободу собраний, и какие у этого перспективы
Марина Царёва
корреспондент, газета «Коммерсантъ» (Санкт-Петербург)
Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram

За последние месяцы в национальных судебных инстанциях было вынесено несколько решений, влияющих на реализацию права свободы собраний в России. Куйбышевский районный суд Петербурга признал незаконными превентивные задержания по пути на митинг, а Конституционный Cуд РФ запретил отказывать заявителям в организации собраний из-за недостаточных мер обеспечения их безопасности. Несмотря на правовые подвижки, государство по-прежнему находит способы делать так, чтобы люди не выходили на улицы: ни с общегражданскими, ни с политическими требованиями. 1 мая в Петербурге появилась новая формула незаконных собраний: «проведение несогласованного митинга внутри согласованного шествия». Первые жалобы задержанных уже отправились в ЕСПЧ. Невзирая на позицию КС РФ, согласно которой публичные мероприятия — это «диалог между гражданским обществом и государством», включая протестные акции, эксперты расходятся в оценке перспектив свободы собраний в стране.

Статья подготовлена в рамках проекта «Качественная судебная и правовая журналистика» Института права и публичной политики

Правовое новшество устрашения
Новую практику ввели суды Санкт-Петербурга, впервые признав превращение согласованной акции в несогласованную после жёстких и многочисленных задержаний на первомайском шествии в городе. Сначала такую формулировку использовали сотрудники силовых структур при задержании координатора штаба Алексея Навального в Санкт-Петербурге Дениса Михайлова. Затем её повторил комитет по вопросам законности, правопорядка и безопасности правительства Санкт-Петербурга в своём пресс-релизе, выпущенном через несколько часов после начала задержаний. «Дойдя до станции метро ”Маяковская”, зачинщики убедили граждан остановиться и не продолжать согласованное шествие. По сути, попытались организовать незаконный митинг», — говорилось в сообщении. Позднее эта формулировка утвердилась в решениях Невского и Красногвардейского судов. Так, Невский райсуд арестовал на десять суток организаторов марша оппозиции Андрея Пивоварова и Александра Шуршева, а Красногвардейский райсуд оштрафовал пятерых активистов, оправдав при этом одного. Арестованные организаторы марша были признаны виновными в нарушении порядка организации и проведения публичного мероприятия без подачи уведомления и оштрафованы на суммы от 10 000 руб. — в качестве участников того же нарушения (ч. 2 и ч. 5 ст. 20.2 КоАП соответственно).

При этом первомайское шествие было полностью согласовано с профильным комитетом. Первая и вторая колонны, среди которых были представители «Единой России» и КПРФ, прошли по Невскому проспекту без инцидентов. Третьей колонной шли представители объединенной оппозиции. Среди организаторов марша «Свободному Петербургу — свободные выборы» были депутаты Законодательного собрания Максим Резник и Надежда Тихонова, штаб Алексея Навального, проект «Объединенные демократы», партия «Справедливая Россия», Партия роста, Партия перемен, партия «ПАРНАС», Либертарианская партия России, движения «Время», «Открытая Россия», «Наблюдатели Петербурга». К ним также присоединились представители «Яблока» с депутатом Законодательного собрания Борисом Вишневским. Среди изначально заявленных лозунгов были «За сменяемость власти в Петербурге», «Петербург против “Единой России!”» и «Просвещённому Петербургу — просвещённую власть».

«Проведение несогласованной акции внутри согласованной, скорее, формулировка из протоколов об административных правонарушениях, составленных в отношении участников шествия, — объясняет юрист Правозащиты Открытки Анастасия Буракова, которая представляла интересы Андрея Пивоварова. — В юридической практике касательно публичных мероприятий иногда фигурирует понятие “смешанной” формы публичного мероприятия. Если смоделировать ситуацию, когда участники гипотетического шествия начали действовать не по регламенту (например, самовольно изменили маршрут) юридически правильной трактовкой явилось бы нарушение порядка проведения публичного мероприятия, но никак не организация иного мероприятия внутри проходящего. Исходя из логики формулировок, можно начинать составлять протоколы на людей с плакатами на согласованных митингах: пикетировал без согласования внутри проходящего мероприятия. Это абсурд».

Решения Невского и Куйбышевского райсудов оставил в силе горсуд Санкт-Петербурга. В Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) уже направлена жалоба от руководителя штаба Алексея Навального на муниципальных выборах в Санкт-Петербурге Александра Шуршева. Адвокат «Апологии протеста» Александр Передрук, представляющий его интересы, рассказал, что в жалобе он ссылается на нарушение ст. 11 Европейской Конвенции о защите основных прав человека и основных свобод, расценивая в таком ключе задержание Александра Шуршева на согласованной акции. Александр Передрук отметил, что всего в ЕСПЧ будет подано около пяти жалоб от задержанных на первомайском шествии. Среди них и жалоба от руководителя «Открытой России» Андрея Пивоварова.

И Александр Передрук, и Анастасия Буракова отмечают, что в случае первомая было воспрепятствование проведению согласованного публичного мероприятия со стороны должностных лиц. «Людей начали задерживать ещё до начала движения колонны без всяких оснований», — заявляет Буракова. В жалобе Александра Шуршева в ЕСПЧ указывается, что от участников периодически требовали продолжить шествие, но Литейный проспект, куда должна была пройти колонна, уже был заблокирован сотрудниками полиции и Росгвардии, соответственно, у демонстрантов такой возможности просто не было.

 «Даже если согласиться и предположить, что там был митинг, а не заявленная демонстрация, нет доказательств того, что он не был согласован», — уверяет Передрук. Задача обвинения, говорит адвокат, состоит в том, чтобы убедить суд в его несогласованности: таких доказательств предоставлено не было.

Задержание с безосновательным опережением
Несмотря на создание нового потенциального препятствия для мирного проведения даже согласованных шествий, за последние месяцы суды в России приняли как минимум два решения, которые в теории должны положительно сказаться на реализации свободы собраний. В конце апреля Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга впервые признал незаконным превентивное задержание активиста до его прибытия на митинг.

Такая мера была и, пожалуй, остаётся распространённым явлением. Одним из самых громких прецедентов было задержание Алексея Навального 12 июня 2017 года в подъезде собственного дома перед митингом против коррупции, ставшем продолжением акции «Он вам не Димон» 26 марта 2017 года, когда в автозаки попало более 2 000 человек по всей стране. Изначально в Москве согласовали митинг на проспекте Сахарова, однако вечером 11 июня Алексей Навальный предложил сторонникам прийти на Тверскую улицу, где проходил фестиваль «Времена и эпохи», объяснив решение тем, что мэрия Москвы запрещала частным подрядчикам предоставлять организаторам митинга на проспекте Сахарова сцену и звуковую аппаратуру. В день проведения акции дойти до Тверской Алексею Навальному так и не удалось.

В случае Алексея Смоленцева, выигравшего спор с полицией в Куйбышевском райсуде, задержание проходило не в подъезде дома, а на Невском проспекте, по пути на акцию в рамках движения «Бессрочный протест», которое возникло в сентябре прошлого года после митинга против пенсионной реформы. Сотрудники полиции, проводившие задержание, заявляли, что у них есть основания полагать, что Алексей Смоленцев и его знакомые могли провести или уже провели несогласованное публичное мероприятие. При этом, как указывается в решении суда, самого события административного правонарушения не имелось. Суд не нашел законных оснований для доставления Алексея Смоленцева в отдел полиции, признав тем самым действия сотрудников полиции незаконными. Поможет ли это решение при проведении последующих акций говорить сложно, но уже на первомай, через три дня после вынесения решения, превентивно были задержаны активистки феминистского движения, направлявшиеся на согласованную демонстрацию, а до начала шествия в автозак попал барабанщик Михаил Борисов. Накануне Куйбышевский райсуд Петербурга прекратил его дело по статье о нарушении порядка проведения собрания в связи с отсутствием состава правонарушения.

Безотказная безопасность
Другим позитивным моментом стало решение Конституционного Суда РФ, который 18 июня 2019 года запретил органам власти отказывать в проведении публичных мероприятий из-за недостаточных мер обеспечения безопасности. Согласно вынесенному постановлению, не допускается возложение на организатора публичного мероприятия обязанностей по обеспечению общественного порядка и организации на нём медицинской помощи. Всё это, по мнению КС РФ, должны выполнять органы государственной и муниципальной власти, поскольку они обладают публично-властными полномочиями.

Жалобу в Конституиоцнный Суд подал житель Иркутска Валерий Тетерин. Причиной его обращения в Суд стало то, что власти города вернули ему уведомления о намерении провести митинги 9 сентября 2018 года и демонстрацию 7 октября 2018 года без рассмотрения. Обжалование этих решений в нижестоящих судебных инстанциях не дало результата — суды становились на сторону чиновников при том, что в обеих заявках указывалось: участникам публичных мероприятий сообщат номера телефонов полиции и скорой помощи. По уверению заявителя, эта норма использовалась властями для блокирования оппозиционных протестов. «Вводимые… ограничения свободы мирных собраний во всяком случае не должны посягать на само существо данного конституционного права и препятствовать открытому и свободному выражению гражданами своих взглядов, мнений и требований посредством организации и проведения мирных публичных акций», — говорится в постановлении КС РФ.

В п. 7 ст. 2 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях» говорится, что уведомление о проведении публичного мероприятия подаётся именно для того, чтобы обеспечить безопасность и правопорядок при его проведении. Как отмечал Институт права и публичной политики в своём экспертном заключении в поддержку жалобы Тетерина, положения международных договоров возлагают на государство позитивное обязательство обеспечивать мирное проведение публичных мероприятий и безопасность всех граждан. КС РФ пришёл к выводу, что иркутские власти трактовали федеральный закон неверно.

При этом руководитель судебной практики Института Григорий Вайпан не уверен в том, что после этого ситуация кардинально изменится: «Согласование митингов вряд ли станет проще, но есть надежда на то, что оно не станет сложнее. Постановление КС содержит правильную позицию о том, что основную ответственность за безопасность на митингах должны нести власти, а не организаторы. Повлияет ли это постановление КС на практику — зависит от того, насколько активно им будут пользоваться организаторы публичных мероприятий и суды общей юрисдикции», — говорит юрист.

Нерешаемый страсбургский вопрос
ЕСПЧ неоднократно выносил постановления, в которых указывал на нарушения норм конвенции при проведении публичных мероприятий в России. Большое количество «митинговых» жалоб в Страсбург ушло после московского «Марша миллионов», который проходил 6 мая 2012 года и выражал протест против инаугурации Владимира Путина. По разным данным, в нём участвовало от 8 000 до 120 000 человек. 436 человек было задержано. Марш закончился массовыми столкновениями между участниками и полицией. Следственный комитет России тогда возбудил уголовные дела об участии в массовых беспорядках и насилии в отношении представителей власти.

Жалобы тех, кто был осуждён по «болотному делу», ЕСПЧ принимал с 2013 года – их было не менее 35. Во всех случаях Европейский Суд указывает на нарушения права граждан на свободу собраний, признавая разгон митинга на Болотной площади незаконным, а судебные процессы в России — несправедливыми. При этом поведение властей при проведении любых оппозиционных митингов изменилось несильно, а вынесенные решения даже в отношении конкретных участников «болотного протеста» исполнялись не всегда. Так, Президиум Верховного Суда РФ в 2017 году подтвердил приговор Ярославу Белоусову после того, как ЕСПЧ нашёл нарушения при первом рассмотрении дела.

В Страсбурге также уже осуждали действия российских властей по надуманным отказам в согласовании мест проведения акций. Этот вопрос затрагивался в постановлении ЕСПЧ по делу «Лашманкина и других против России», где было объединено 15 жалоб от 23 заявителей — жителей различных регионов России, которые в период с 2009 по 2012 годы хотели провести общественные мероприятия различного размера и тематики. Среди них были пикеты в память об убитых адвокате Станиславе Маркелове и журналистке Анастасии Бабуровой, акция в знак протеста против московских муниципальных властей, гей-парад в Санкт-Петербурге и другие. Поводом для обращения в ЕСПЧ было то, что в проведении этих публичных мероприятий власти либо сразу отказывали, либо предлагали альтернативные варианты их проведения, не соответствующие целям.

Решение ЕСПЧ вынес ещё в феврале 2017 года, однако российские власти до сих пор переносят мероприятия оппозиции из центра города на окраину. Например, в Санкт-Петербурге активисты движения «Весна» подали уведомление о проведении акции в поддержку журналиста-расследователя Ивана Голунова ещё 10 июня, за день до прекращения уголовного дела. После новости об освобождении Голунова организаторы не отказались от своей задумки, преобразовав тематику мероприятия в протест против полицейского произвола. В уведомлении активисты указали пять желаемых площадок, расположенных в центре Петербурга: Марсово поле, Исаакиевская площадь, Конюшенная площадь, Площадь Ленина и Пионерская площадь. В ответе комитет по вопросам законности, правопорядка и безопасности Смольного указал, что ни одна из площадок не подходит для проведения публичного мероприятия: на Марсовом поле и Конюшенной площади проводятся ремонтные работы, на площади Ленина — концерт Военно-духового оркестра под управлением Александра Бизюкова, в 27 метрах от Пионерской площади находится Стоматологическая поликлиника № 15, а на Исаакиевской площади проведение публичных мероприятий вовсе запрещено. Комитет традиционно предложил для проведения митинга Удельный парк, располагающийся в десяти километрах и часе езды на общественном транспорте от Невского проспекта.

Интересно, что в ответе комитет ни разу не упоминает то, что в день, заявленный активистами для проведения митинга, в Санкт-Петербурге состоится праздник выпускников «Алые паруса». Официальное начало мероприятия, где должно собраться около 33 000 школьников, назначено на 22:00, в то время как активисты просили согласовать митинг в центре города с 18:00 до 21:00.

Тенденция ограничений
При желании провести митинг активисты встречают проблемы ещё на пути его согласования с властями. За последние несколько месяцев в стране не прошло ни одного большого согласованного публичного мероприятия, которое бы не закончилось задержаниями. Несмотря на наличие небольшой положительной судебной практики по «митинговым» делам, к которой можно отнести дела Алексея Смоленцева и Валерия Тетерина, в итоге национальные суды всё равно в очередной раз выносят решения, которые в дальнейшем обжалуются в ЕСПЧ.

«Глобальная тенденция очевидна — всё становится хуже: по резонансным темам гражданам сложно согласовать митинг, и даже одиночный пикет может закончиться в отделе полиции. Однако власть по-разному относится к разным публичным мероприятиям, даже протестным, — уверена правозащитница Варвара Михайлова. — Всё, что связано с фамилией Навальный, однозначно является красной тряпкой: если вас задержали на акции, ассоциированной с ним, и составили протокол о нарушении порядка проведения публичного мероприятия, скорее всего, вы получите штраф или арест, что бы вы там ни делали. В остальных случаях суды чувствуют себя чуть более свободными и чуть меньше склонны закрывать глаза на очевидные нарушения и противоречия в материалах дела».

О тенденции разграничения политического и общегражданского протестов, а соответственно, и реакции на них, говорит и юрист Правозащиты Открытки Анастасия Буракова. «Я вижу тренд на локальную неполитическую проблематику («мусорная» тема в разных регионах — Московской области, Шиесе, сквер под строительство храма в Екатеринбурге). В сущности, участники таких публичных мероприятий не выдвигают требований об отставке кого-либо, не касаются электоральной сферы. Запрос лишь на решение конкретной проблемы. Такие протесты начинают собирать все большее количество неравнодушных граждан», — считает юрист.

Несмотря на это, Анастасия Буракова замечает, что уровень протеста, равно как и интерес к политике, остается низким. «Люди не верят, что уличная активность способна сдвинуть ситуацию с мертвой точки, либо повлиять на кадровые решения в органах власти», — говорит Буракова. Схожего мнения придерживается Александр Передрук, отмечая другую проблему: «У нас в стране есть мнение, что митинги и пикеты устраивают маргинальные люди. Маргинализировать эти истории не очень корректно. Митинг — это право, оно так проявляется, в нём выражается диалог общества и власти».

Среди новых ограничений Анастасия Буракова отмечает возникновение вопросов от властей к целям проведения публичных мероприятий: «Заявляете пикет против застройки парка на Смоленке апарт-отелями? Мы посмотрели, там ничего не строится, измените цели. Возмущены делом Ивана Голунова? Так вот же он, на свободе, уточните-ка, что вы имели в виду? Такое вмешательство в реализацию права на свободу собраний, безусловно, чрезмерно. Если цели соответствуют законодательству РФ, понятны и определены, чиновникам из администрации не дано право оценивать, какие вопросы поднимает организатор», — говорит Буракова.

Руководитель судебной практики Института права и публичной политики Григорий Вайпан отмечает, что государство в ответ на существующую положительную судебную практику придумывает всё новые ограничения в свободе собраний, например, ответственность за «вовлечение несовершеннолетних» в митинги: «Думаю, эта динамика в обозримой перспективе сохранится, и решения высших судов будут пусть не решающим образом, но всё же влиять на митинговую активность в стране», — считает юрист.