Искать
Общие фильтры
Только точные совпадения
Фильтр по пользовательскому типу записи
Меню
Нет товаров в корзине.
Дело о возможности введения режима самоизоляции граждан в период эпидемии COVID-2019

Правовые категории в Постановлении: право на свободу передвижения; ограничения прав в условиях эпидемии; разграничение компетенции Российской Федерации и субъектов РФ; санитарно-эпидемиологическое благополучие; административная ответственность.

Заявитель: Протвинский городского суда Московской области (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

Предмет рассмотрения: подпункт 3 пункта 5 постановления Губернатора Московской области «О введении в Московской области режима повышенной готовности для органов управления и сил Московской областной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций и некоторых мерах по предотвращению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) на территории Московской области».

Данным положением устанавливалась обязанность граждан в условиях режима повышенной готовности в целях предотвращения распространения коронавирусной инфекции не покидать места проживания (пребывания) (за исключением предусмотренных отдельных случаев), нарушение которой влекло административную ответственность.

Позиция заявителя: оспариваемое положение не соответствует статьям 15, 17, 18, 27, 55, 71 и 72 Конституции.

Установленное рассматриваемым постановлением Губернатора Московской области правовое регулирование осуществлено с превышением полномочий и ограничивает право граждан на свободу передвижения.

Итоговый вывод решения: оспариваемое положение не противоречит Конституции.

Установление соответствующего регулирования по его конституционно значимому предназначению и сути было продиктовано объективной необходимостью оперативного реагирования на экстраординарную (беспрецедентную) опасность распространения коронавирусной инфекции (COVID-2019). Введённые оспариваемым положением меры не носили характера абсолютного запрета, допускали возможность перемещения граждан при наличии уважительных обстоятельств, были кратковременными, а возможность их установления получила своевременное подтверждение в федеральном законодательстве.

Данный вывод подлежит учёту и применительно к аналогичным положениям нормативных правовых актов других субъектов РФ.

Мотивы решения. Реализация гражданами индивидуального по своей правовой природе права на свободу передвижения в условиях возникновения реальной общественной угрозы предполагает проявление с их стороны разумной сдержанности. Принятие государством в отношении данного права конституционно допустимых и вынужденных временных ограничительных мер имеет направленность на самоорганизацию общества перед возникновением общей угрозы и тем самым является проявлением одной из форм социальной солидарности, основанной на взаимном доверии государства и общества. Интересы защиты жизни и здоровья граждан при определённых обстоятельствах могут преобладать над ценностью сохранения обычного правового режима реализации иных прав и свобод, а право на свободу передвижения по своей природе не является абсолютным.

Запрет для граждан покидать места проживания (пребывания), за исключением определённых случаев, представлял собой временную административно-правовую меру, направленную на предупреждение возникновения и развития чрезвычайных ситуаций, ограничение эпидемического распространения заболеваемости короновирусной инфекцией и тем самым на обеспечение реализации и защиты конституционных прав неопределённого круга лиц, проживающих (пребывающих) на территории субъекта РФ.

В сложившейся экстраординарной ситуации высшим должностным лицом государственной власти субъекта РФ было осуществлено оперативное (опережающее) правовое регулирование, впоследствии (спустя незначительный период) легитимированное правовыми актами федерального уровня, что само по себе не может расцениваться как противоречие конституционным положениям (см.: постановления от 21 марта 1997 года № 5-П, от 9 июля 2002 года № 12-П и от 14 апреля 2008 года № 7-П). Динамика одновременного автономного развития нормативного регулирования по данному вопросу на федеральном и региональном уровне отчётливо отражает экстраординарность ситуации.

Отсутствие правового регулирования, адекватного по своему содержанию и предусмотренным мерам чрезвычайной ситуации, угрожающей жизни и здоровью граждан, притом что такая угроза реальна и безусловна, не может быть оправданием для бездействия органов публичной власти по предотвращению и сокращению случаев наступления смертей и тяжёлых заболеваний. В рассматриваемой ситуации с конституционно-правовой точки зрения в целом была приемлема реализация в оперативном временном регулировании нормативными актами субъектов РФ более общих федеральных правовых ориентиров, содержащихся в федеральных законах.

Оспариваемое положение представляло собой:

  • соразмерное ограничение свободы передвижения, поскольку содержало разумные исключения из общего правила о запрете покидать место своего проживания (пребывания), которые содержались в оспариваемой норме;
  • введено в период, когда для большей части населения России устанавливались нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы;
  • оперативно корректировалось по мере изменения обстановки.

В то же время нормативные исключения из общего правила о запрете для граждан покидать место своего проживания (пребывания) по их конституционно-правовому смыслу не могут рассматриваться как исчерпывающие в контексте привлечения лица к административной ответственности. Правоприменительные органы, в том числе суды, вправе учесть и другие обстоятельства, свидетельствующие об уважительности причин, по которым гражданин был вынужден покинуть место своего проживания (пребывания).

Акты международного права, использованные в Постановлении: Международный пакт о гражданских и политических правах (статья 12); Конвенция о защите прав человека и основных свобод (статья 2 Протокола № 4); Рекомендации по помещению людей в карантин в контексте сдерживания вспышки коронавирусной болезни (COVID-2019) (приняты Всемирной организации здравоохранения 19 марта 2020 года).