Искать
Общие фильтры
Только точные совпадения
Фильтр по пользовательскому типу записи
Меню
Нет товаров в корзине.
«Конституционное правосудие в его полном объёме»
Ольга Кряжкова

Ольга Кряжкова

член Экспертного совета Института, кандидат юридических наук; доцент Российского государственного университета правосудия
Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram

Этим решением Конституционный Суд может гордиться, потому что он удовлетворил жалобу заявительниц в полном объёме и без всяких оговорок, которые обычно свойственны его постановлениям.

Меня приятно удивили несколько моментов, расскажу о них в том порядке, в каком оглашалось постановление.

Во-первых, Конституционный Суд признал особый конституционно-правовой характер обязательств Российской Федерации по закону «О реабилитации жертв политических репрессий». Это – определённый шаг вперёд. Раньше в таких терминах он говорил об обязательствах Российской Федерации только по отношению к жертвам чернобыльской катастрофы. Теперь мы можем с уверенностью говорить, что правоотношения по закону о реабилитации – тоже конституционно-правовые отношения по возмещению вреда. На этом настаивал Президентский Совет по правам человека в своём заключении. Очень важно, что Конституционный Суд учёл этот принципиальный нюанс.

Второе – Конституционный Суд признал не соответствующими Конституции взаимосвязанные положения закона «О реабилитации жертв политических репрессий» и московского жилищного закона – они были признаны неконституционными в силу их неопределённости. Конституционный Суд сказал, что в федеральном законодательстве отсутствует особый порядок обеспечения реализации права на жильё для детей репрессированных, а это неправильно.

Здесь надо обратить внимание на ещё один момент постановления. Конституционный Суд уточнил, что регулирование порядка обеспечения жильём жертв политических репрессий, утративших жилые помещения в связи с репрессиями, является компетенцией федерального законодателя. Отсутствие таких гарантий в федеральном законодательстве – неконституционная ситуация, как отметил Конституционный Суд. В обязанность федеральному законодателю было вменено незамедлительное изменение в федеральные законы.

Ещё один важный момент касается закона города Москвы. Этот закон был признан неконституционным в силу того, что он не обеспечивает особого порядка предоставления жилых помещений в Москве для тех, кто утратил эти жилые помещения в связи с репрессиями. Это создаёт ситуацию, при которой жертвы политических репрессий оказываются лишёнными получить то возмещение вреда, которое им полагается по федеральному законодательству.

Я хотела бы отметить, что Конституционный Суд совершенно чётко указал, что федеральный законодатель в своё время установил определённую гарантию реабилитированным, утратившим жилые помещения, в виде принятия на жилищный учёт, и эта гарантия должна соблюдаться. В первую очередь федеральным законодателем, и далее – уже субъектами Федерации. В субъектах Федерации могут быть установлены какие-то дополнительные гарантии, но в них не могут быть установлены дополнительные условия и ограничения для реализации этого права.

Надо обратить внимание, что в этом постановлении Конституционный Суд установил так называемый «временный» порядок реализации его решения – временное правовое регулирование. До тех пор, пока законодатель на федеральном уровне и законодатели субъектов Российской Федерации не изменят свои законы, жертвы политических репрессий и их дети (родившиеся на спецпоселении и так далее) должны приниматься на жилищный учёт без соблюдения тех условий, которые установлены Жилищным кодексом Российской Федерации.

Как этот вопрос будет урегулирован федеральным законодательством – мы узнаем, по всей видимости, позднее. Конституционный Суд призвал федерального законодателя и региональных законодателей внести изменения незамедлительно.

Это важное постановление. Я полагаю, что это самое яркое постановление Конституционного Суда в 2019 году. Оно воплощает конституционное правосудие в его полном объёме. Очень надеюсь, что права заявительниц и тех, кто находится в аналогичной правовой ситуации, будут восстановлены.  Дела заявительниц были отправлены на пересмотр без оговорок, поэтому я уверена, что они дождутся своего жилья.

Право на возвращение домой

В 2019 году многие жертвы советских репрессий продолжают жить в фактической ссылке. Данные им в 1991 году гарантии не выполнены, а пережитое ими остаётся незамеченным в публичной повестке. Три родившиеся в ссылке женщины – жертвы репрессий – обратились в Конституционный Суд с жалобами, которые были рассмотрены на заседании 22 октября. Они напомнили о несправедливости, пережитой ими и их родителями в советский период, и о продолжении этой несправедливости сегодня. Интересы заявительниц представлял руководитель судебной практики Института Григорий Вайпан.

Обратившиеся в КС – Евгения Шашева, Елизавета Михайлова и Алиса Мейсснер – родились в местах, куда были высланы их родители в годы сталинского террора. До ареста их семьи проживали в Москве. Объявленные «врагами народа» и их дети не смогли вернуться в родной город ни после отбытия наказаний, ни после реабилитации, ни после принятия Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий». О своей борьбе за реабилитацию и возвращение домой заявительница Евгения Шашева говорит: «Я боюсь, но я упорная».

Статья 13 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» должна гарантировать репрессированным (в их число входят дети «врагов народа») право на возвращение домой – в те населённые пункты, где они и их семьи проживали до ссылки. Предполагается, что репрессированные могут получить в этих регионах социальное жильё. Заключение Совета по правам человека при Президенте РФ поясняет, что эта гарантия следует из конкретных статей Конституции (о необходимости компенсаций за перенесённые злоупотребления властью статья 52, незаконные действия органов власти – статья 53 и праве на жилище – статья 40). Эта гарантия следует также и из международных стандартов (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 2005 года № 160/47 упоминает возвращение на прежнее место жительство как одну из форм возмещения понесённого ущерба жертвам серьёзных нарушений прав человека).

Эта гарантия – не исполняется

Согласно закону «О реабилитации жертв политических репрессий», вопросы его исполнения отданы на откуп субъектам РФ – в соответствии с тем, как сами субъекты этот закон интерпретируют. Член Экспертного совета Института, доцент Российского государственного университета правосудия Ольга Кряжкова комментирует ситуацию: «Закон возможно понять и так, что жертва сперва должна самостоятельно возвратиться на прежнее место жительства. Если рассматривать это положение в системе правовых норм (жилищных, миграционных), то это будет означать массу дополнительных условий, что мы и видим на примере Москвы, где право на возвращение в реальности оказалось иллюзорным. Правовое государство, тем более пережившее столь трагический опыт, не может себе позволить так поступать. Так что чёткость в этом плане необходима в первую очередь Закону “О реабилитации жертв политических репрессий”».

Принятый в 2006 году закон города Москвы № 29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» предусматривает выполнение жертвами репрессий общих требований. Выполнить общие требования – прожить 10 лет на территории города в статусе малоимущего и не имея жилья в собственности – означает лишь оказаться в длительной очереди. По подсчётам юристов Института, ожидание может затянуться более чем на 30 лет – всем трём заявительницам к этому моменту будет более ста лет. На заседании КС представитель правительства Москвы Владимир Ланда охарактеризовал существующую процедуру как эффективную.

Количество ожидающих возвращения в Москву из ссылки назвать на заседании представители правительства Москвы не смогли – так как такие люди не выделены в отдельную категорию, их учёта не ведётся. «Мемориал» оценивает приблизительное количество успешных попыток получить гарантированное жильё всего в 200 случаев – по данным, собранным до ужесточения требований (с 1991 до 2005). Одна из заявительниц, Елизавета Михайлова, пытается доказать своё право на возвращение годами, регулярно собирая документы для инстанций и получая отказы. В опубликованном накануне заседания интервью «Ъ», Михайлова указывает на документы и фотографии, хранящиеся в коробке из-под телевизора: «Это доказательства, что мы существуем».

Во время заседания заявительница Алиса Мейсснер начала рассказ о матери, сосланной по национальному признаку: «Закон тогда был для всех одинаков». Сейчас же Федеральный Закон «О реабилитации жертв политических репрессий» работает по-разному в разных субъектах РФ. На заседании было отмечено, что проблема успешно решается в Санкт-Петербурге – на это указала представитель СПЧ Наталия Евдокимова, выступавшая с заключением Совета. Заключения в поддержку жалоб заявительниц предоставили также уполномоченная по правам человека в городе Москве Татьяна Потяева, правозащитное общество «Мемориал» и Исследовательский центр частного права.

Представители Правительства Москвы в своих выступлениях аргументировали невозможность ввести первоочередной порядок для жертв политических репрессий обязательствами перед многодетными семьями и ветеранами ВОВ. Ольга Кряжкова считает, что эта позиция имеет мало объективных оснований: «Конституционный Суд неоднократно говорил о том, что из принципов юридического равенства и справедливости вытекает необходимость дифференцировать подходы к лицам, находящимся в разном положении. Реабилитированные жертвы политических репрессий, безусловно, нуждаются в особом отношении, потому что цель предоставления им жилья – не льгота, при всём уважении, за заслуги, а компенсация перенесённых страданий, причиной которых стало само государство. Не учитывая это, власти не действуют в конституционном русле».

Григорий Вайпан, представлявший заявительниц, в своём заключительном слове назвал социальную группу, сопоставление с которой он считает более уместным. Это – пострадавшие от аварии на Чернобыльской АЭС. В обоих случаях речь идёт о людях, чьи права были нарушены действиями государства – и именно государство должно нести перед этими людьми ответственность. Схожую позицию высказал представитель Правительства РФ в КС Михаил Барщевский: «Власть государственная сломала жизнь. А сегодня кто-то находит юридические крючки, чтобы сказать: “Нет-нет, мы ни за что не отвечаем, мы здесь ни при чем”».