Журнал «Международное правосудие»
Выпуск №1(17)

В настоящей статье, посвящённой преимуществам судебного ограничения, рассматривается практика Международного Суда ООН по вопросу о вступлении в дело согласно статье 62 Статута и, в частности, применительно к требованию о необходимости «интереса правового характера», который может быть затронут решением Суда. Представляется, что практика подтверждает следующий вывод: до недавних пор Суд был осторожен, избегая определять точное содержание такого «интереса правового характера», но затем в двух делах он решил, что этот интерес должен представлять собой «реальное и конкретное правопритязание, основанное на праве». Спустя два месяца Суд отказался от этого определения в другом деле, в котором существование «интереса правового характера» был признано, несмотря на отсутствие «реального и конкретного правопритязания».

В статье анализируется позиция, высказанная Европейским Судом по правам человека в Постановлении по делу Vasiliauskas vLithuania. Постановление анализируется как с позиций используемого Судом при толковании статьи 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод требования ясного формулирования запрета в законе, проявляющегося в его доступности и предсказуемости, так и с точки зрения практики применения норм об ответственности за геноцид международными судебными органами. Автор указывает на небесспорность позиции относительно возможности привлечения лица к ответственности за геноцид политической группы и обращает внимание на проблемы, связанные с пониманием частичного уничтожения защищаемой общности как подтверждения умысла на совершение геноцида.

Дело было инициировано жалобой № 78117/13, поданной против Венгрии в Суд в соответствии со статьёй 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод гражданином Венгрии Дьюлой Фабианом 5 декабря 2013 года. Интересы заявителя представлял практикующий в Будапеште адвокат A. Град. Правительство Венгрии  было представлено сотрудником Министерства юстиции З. Таллоди. Заявитель подал жалобу в соответствии со статьёй 1 Протокола № 1 в самостоятельном значении и во взаимосвязи со статьёй 14 Конвенции о том, что приостановление на период занятости выплаты пенсии по возрасту явилось необоснованным и дискриминационным вмешательством в его имущественные права.

Посредством временных мер Международный Суд ООН защищает права, оспариваемые в рамках основного производства, поэтому он должен быть уверен, что эти права представляются, по меньшей мере, правдоподобными. Поскольку эти меры принимаются для обеспечения прав сторон, постольку должна существовать связь между запрашиваемыми мерами и правами, которые являются предметом производства. Временные меры могут быть указаны только в том случае, если правам сторон в споре грозит нанесение непоправимого ущерба и если эта угроза реальна и непосредственна.

В делах, связанных с применением Конвенции о защите прав человека и основных свобод на территории непризнанных государств, Европейский Суд по правам человека применяет подход к установлению ответственности государств-участников, который заключается в смешивании понятий «юрисдикция» и «вменение», а также в значительном понижении минимальной планки вменения. В статье обосновывается вывод о том, что применение этого подхода в случаях, когда государство – участник Конвенции не является оккупирующим, не согласуется со сложившимися международными обычаями в области права международной ответственности, вне зависимости от применения теста «эффективного» или «общего контроля».

В настоящее время вопросы транспарентности являются одной из центральных тем, наиболее активно обсуждаемых как практиками, так и теоретиками международного экономического права. Вопрос транспарентности при рассмотрении международных экономических споров уже в течение ряда лет является предметом дискуссии в рамках ВТО; эта тема приобретает большую важность, среди прочего, и в рамках соглашений о свободной торговле. Многие акторы международного делового сообщества, как и представители широкой общественности подвергают критике высокую степень конфиденциальности процедур при подготовке и заключении международных экономических договоров или при рассмотрении экономических споров. В последнее время в практике ВТО, однако, были выработаны подходы, увеличивающие степень транспарентности при разрешении споров, например, в отношении петиций “amicus curiae“, которые в тексте Договоренности и правилах и процедурах разрешения споров (ДСУ) упомянуты не были. 

В настоящей статье анализируются основания для применения к деятельности Суда ЕС такого понятия, как «судебный активизм». Показываются происхождение этого понятия, которое связано с деятельностью Верховного суда США, а затем его применение по отношению к международным судам. Автор исходит из того, что судебный активизм Суда ЕС не только был неизбежен, но и является очень важной характеристикой его сегодняшней деятельности, объяснимой именно позиционированием Суда ЕС в качестве Верховного Суда Европейского Союза.

Настоящая статья посвящена анализу правовых вопросов, связанных с применением Европейским Союзом ограничительных мер против третьих стран. В статье анализируются различные виды санкционных режимов и исследуется правовая база и процедура, используемые для принятия такого рода мер. В силу ограниченной юрисдикции в области общей внешней политики и политики безопасности Суд Европейского Союза осуществляет лишь ограниченный контроль законности мер, принимаемых в отношении конкретных физических и юридических лиц. В статье подробно анализируется практика Суда ЕС как в отношении применимых стандартов защиты основополагающих прав и свобод человека, так и касательно контроля обоснованности внесения лиц в санкционные перечни в свете устанавливаемых Советом EC критериев.

В статье рассматриваются последствия нарушения инвестором законодательства принимающего государства для применения к совершённым им инвестициям соглашений о поощрении и защите иностранных инвестиций и возможности рассмотрения их требований международными арбитражами. Отдельно исследуется вопрос о том, имеет ли инвестиция место в принципе, если речь идёт о нарушении закона, влекущем недействительность соответствующего права. Даётся толкование критерию «вложения в соответствии с законом» как признаку защищаемой инвестиции. Из возможных толкований данного критерия, предполагающих учёт нарушения только наиболее значимых законов, только законов, регулирующих непосредственно иностранные инвестиции, или всех законов, за исключением наиболее незначительных, верным представляется именно последнее.

В статье приводится понятие, отличительные черты и характерные особенности процедуры чрезвычайного арбитража в международном коммерческом арбитраже, кратко изложена история развития и применения процедуры. Автор статьи описывает проблемы, возникающие при применении процедуры, в частности обеспечение реализации прав сторон, ретроспективное применение норм регламента о чрезвычайном арбитраже, основания для предоставления арбитром обеспечительных мер. Автор приводит примеры арбитражных споров, в которых была применена процедура чрезвычайного арбитража. Отдельной проблемой, которой посвящена статья, является возможность принудительного исполнения решения чрезвычайного арбитра. 

Иен Форрестер – известный теоретик и практик в области европейского права. В конце 2015 года он был назначен Великобританией судьёй Общего Суда Европейского Союза, что стало признанием его деятельности как в науке права, так и на адвокатском поприще. До занятия судейской скамьи Форрестер был партнёром международной юридической фирмы White & Case и главой её подразделения, которое оказывает бесплатную юридическую помощь во всех регионах мира.

Авторские права находятся в зоне соединения сфер культуры и права. Порой кажется, что право на интеллектуальную собственность, с одной стороны, и права человека, с другой стороны, бывает не так легко примирить, что их связь друг с другом довольно искусственна. Однако это впечатление поверхностно. В своей статье автор наглядно показывает, что авторское право – это инструмент сложный, и он может защищать самые различные интересы. А так как защита авторского права требует применения достаточно серьёзных мер уголовного и гражданского права, то при этом надо также уделять большое и пристальное внимание и праву на справедливый процесс. За правовыми аспектами свободы творчества вполне могут стоять конфликты между одинаково защищаемыми правами. Для того чтобы разрешить эти конфликты, часто прибегают к нормам, ограничивающим те или иные права человека.

Международное правосудие • Выпуск №1(17)