Журнал «Международное правосудие»
Выпуск №2(22)

Статья посвящена трём решениям Европейского Суда по правам человека, касающимся дискриминации ВИЧ-инфицированных иностранных граждан в России при реализации ими права на уважение семейной жизни. Речь идёт о постановлениях по трём делам: Шваля, Костычева, а также и Новрук и другие против Российской Федерации. Решения по всем жалобам, объединённым указанной общей проблематикой и похожими фабулами, ЕСПЧ принял в течение одной недели. Суд уже имел опыт рассмотрения дел по данной проблеме.

Три года назад Суд Европейского Союза вынес решение по делу Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии против Европейского парламента и Совета Европейского Союза. Интерес к этому судебному решению велик, он подтверждает его практическую значимость, а само постановление требует теоретического осмысления. Решение Суда позволяет лучше понять основные тенденции последних лет на рынке финансовых услуг Евросоюза и способы правового регулирования происходящих процессов. Автор, наряду с анализом постановления и позиции Суда ЕС, показывает, что институты ЕС (и в их числе Суд) подходят к регулированию рынка финансовых услуг системно, а возникающие проблемы решают комплексно, демонстрируя при этом высокую степень адаптивности к новым условиям. 

В недавних постановлениях по делам Delfi AS v. Estonia и Magyar T.E. and Index.hu Zrt. v. Hungary Европейский Суд по правам человека впервые сделал попытку конкретизировать допустимые пределы в отношении режимов ответственности интернет-посредника за комментарии онлайн-пользователей, а также факторы, которые подлежат оценке при установлении баланса между правами интернет-посредника на свободу выражения мнения (ст. 10 Европейской Конвенции по правам человека) и правами лиц, затронутых недопустимыми комментариями пользователей, на защиту репутации (ст. 8). При этом Суд оставил на усмотрение государств – участников Конвенции выбор режима ответственности посредника на внутригосударственном уровне. 

Статья 60 Статута Международного Суда предполагает, что в случае спора о смысле или объёме решения оно может быть истолковано Судом. Целью толкования является выяснение точного значения вынесенного решения, а не рассмотрение спора de novo. При этом Суд не может высказываться по вопросам, которые не были представлены на его разрешение в рамках спора, решение по которому просят истолковать. При толковании Суд должен оставаться строго в рамках первоначального решения и не может ни ставить под сомнение содержащиеся в нём положения, имеющие обязательную силу, ни давать ответы на вопросы, по которым Суд в первоначальном решении не высказывался.

Большую роль в укреплении евразийской интеграции играет Суд ЕАЭС как союзный орган, отвечающий за правовое регулирование отношений и урегулирование споров как между государствами-членами, так и между хозяйствующими субъектами. Основной формой деятельности Суда ЕАЭС является интерпретация права Союза, обеспечение правового единообразия и судебный контроль в сфере нормоприменения. Одна из главных функций Суда заключается и в совершенствовании норм евразийского права с целью восполнения пробелов в союзном праве через формулирование правовых позиций, скрепляющих все виды правового регулирования, которые предусмотрены договорами и получили отражение в единой, скоординированной и согласованной политике.

Судом Европейского Союза вынесены уже 4 решения в отношении фигурантов российского санкционного списка ЕС: Аркадия Ротенберга, Дмитрия Киселёва, концерна «Алмаз-Антей» и «Роснефти». На основании сделанных Судом выводов можно не только сделать прогнозы в отношении других российских заявителей, кто ожидает своей очереди, но и ответить на вопросы о международной ответственности Российской Федерации за присоединение Крыма; об атрибуции ответственности государства его резидентам за дестабилизацию в соседней стране и о целях, которых ЕС хочет достичь, ограничивая российских резидентов в правах. 

Компетенция (юрисдикция) международного инвестиционного арбитража – одна из актуальных проблем, возникающих при попытке иностранного инвестора разрешить свой спор с принимающим инвестиции государством. Процедура разрешения спора часто начинается с выяснения вопроса: имеет ли арбитраж компетенцию (юрисдикцию) рассматривать спор между иностранным инвестором и принимающим его государством? Если арбитраж утвердительно ответит на этот вопрос в конкретном деле, он приступит к рассмотрению спора по существу. Таким образом, иностранные инвесторы, полагающие, что их права нарушены, приводят аргументы, доказывающие наличие компетенции у арбитража.

Дело Аль-Махди в Международном уголовном суде было сигналом вооружённым группам и государствам о том, что намеренное нападение на культурные ценности не может оставаться безнаказанным. Однако суд вышел за рамки содержания военного преступления в виде нападения на культурные ценности, как оно закреплено в Римском статуте: «нападение» в контексте Римского статута имеет особый смысл и относится к нанесению удара в ходе боевых действий, в то время как нападение на культурные ценности в деле Аль-Махди не совершалось в ходе боевых действий, а было частью исполнения законов, установленных вооружёнными группировками на контролируемых ими территориях.

Librorum

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ИММУНИТЕТЫ: ОТ ДЕСТРУКЦИИ К ТРАНСФОРМАЦИИ
Старженецкий Владислав Валерьевич

Новая книга Хэзел Фокс и Филиппы Вебб даёт прекрасное представление о стремительном развитии института юрисдикционных иммунитетов за последние несколько десятков лет: от деструкции концепции абсолютного иммунитета государств к трансформации и адаптации этого правового института к новым реалиям под давлением защиты прав человека. Этот фундаментальный труд является своего рода энциклопедией по правовому регулированию государственных иммунитетов не только в международном праве, но и в национальных правовых системах (в первую очередь, конечно, Великобритании и США).

Международное правосудие • Выпуск №2(22)